Они тут стояли

9 ноября 2016

Огонь, вода, медные трубы и все остальное – через что проходили в 90-е самые успешные сейчас бизнесмены города. 



Олег Ананьев, ресторатор:

«Потом, когда распался СССР, у меня случился "творческий кризис", примерно с 1990 по 1991 год. В тот год я вернулся к написанию картин — у меня художественное образование — и продавал их в сквере перед «Пассажем».

 

Спекулянт из 80-х  

К 1990-му я был зрелым, состоявшимся спекулянтом со связями. Мне даже пришлось уйти из-за этого в армию в 1986 году, потому что на свадьбу мне сделали своеобразный подарок — показали дело, с подробностями, с фотографиями, по которому мне светило три года, если б я еще хоть раз показался на рынке. Пришлось выбирать между сроком и армейской службой.

 

Уходил служить в одной стране, а через два года вернулся в другую. На спекуляцию уже закрывали глаза, появились новые виды заработка. Сначала мы устраивали видеосалоны в пионерских комнатах в общежитиях: часовой сеанс стоил рубль. Затем перешли на торговлю видеомагнитофонами, телевизорами, радиоприемниками. Самое большое количество этой техники сбывали через «Орбиту», тогда – самый большой комиссионный магазин в городе.

 

Потом, когда распался СССР, у меня случился "творческий кризис", примерно с 1990 по 1991 год. Я понимал, что уже перерос спекуляцию, и это переходный этап к чему-то другому. Я просто наблюдал, во что превращается страна. Капитализм начал зарождаться, но сначала все замерло, прилавки опустели, новые законы еще были непонятны. В тот год я вернулся к написанию картин — у меня художественное образование — и продавал их в сквере перед «Пассажем».

 

Брокерская контора

А в 1991 году мне встретился человек, который предложил выучиться на брокера — тогда открывалась Уральская товарная биржа. О том, что такое биржи, я понятия не имел, но каким-то чутьем почувствовал, что это верное направление. Прекратил художества и на все оставшиеся деньги купил дорогущий австрийский костюм Royce.

 

Мы занимались поиском тракторов, стали, металлолома, арматуры — чего угодно. Собирали по заводам и продавали через биржу. Это была та же самая спекуляция, только в более цивилизованной форме. Появились деньги, начали "подниматься". Так я заработал на открытие своей собственной брокерской конторы.

 

Но просто скучное зарабатывание денег меня никогда не увлекало, поэтому я постоянно менял формат деятельности. Биржи бросил окончательно, когда приобрел универмаг «Западный». Потом перешел в оптовую торговлю продуктами. В 1996-1998 годах был официальным дистрибьютором многих французских фирм на Урале и в Сибири. Снабжал все универмаги города и области. Мы не выезжали из Москвы: горизонтов бизнеса вообще не было.

 

Остался только ресторан

Но очередной кризис отнял у меня все. Как говорится, отдал, что было, да еще и должен остался. Ко мне в бронежилетах ходили, "рулились". И в конце концов единственное, с чем я остался в 1998 году, раздав долги, — был маленький ресторанчик «Русская охота». Я никогда не вникал в этот бизнес, держал его просто как место для встреч с друзьями. Но пришлось разбираться, делать его прибыльным, чтобы кормить семью. Уже через два года я открыл «Вечера на хуторе». Процесс оказался интересным — до сих пор остановиться не могу!

 

Девяностые — очень тяжелое время. Я прошел больницы, взрывы. Очень много людей ушло. Сам жив остался, вероятно, потому что никогда не стремился именно к собственности. Если говорили «Олег, отдай», я отдавал. Знал, что заработаю еще. Закон джунглей тогда действовал, надо было быть под крышей. Но и с этими людьми мы умудрялись находиться в хороших отношениях, насколько это возможно. Вообще, количество адекватных людей во всех сообществах примерно одинаковое – даже среди бандитов есть порядочные люди.

 

Вот об армии я вспоминаю гораздо охотнее - хотя там бардак был полный. Но было не так грустно в смысле перспектив. Сейчас, например, я вижу перспективы: если сделать так, то будет так. Тогда же в работе непонятно было ничего. Мы не представляли, что нас ждет в будущем. Случись возвращение той атмосферы, я бы, наверное, уже не стал бороться и уехал из страны.

 


Олег Кумыш, владелец «Телеклуба» и «Дома печати»:

«К 1994 году мне стало казаться, что торговля — это очень примитивное и бессмысленное занятие и надо переключаться на производство. Тогда как раз в разгаре была приватизация, и один знакомый посоветовал мне не строить новое, а покупать готовые предприятия. Так мы начали приобретать ваучеры у населения и вкладывать их в собственность, параллельно перепродавая часть в Москве по более высокой цене».

 

Родоначальники Кировского рынка

Что касается 90-х, то пули надо мной не свистели, никто не возил в подвалы, цепями к батарее не приковывал. Более-менее систематизированным бизнесом я начал заниматься, когда поступил в УПИ. Баскетбольному клубу института для развития отдали «умершие» буфеты, и я поставил там реализаторов, которые продавали турецкие шоколадки и сладости фабрики «Конфи». На склад товар стали привозить фурами, торговля постепенно превращалась в оптовую, и так бизнес потихоньку пошел.

 

В 1992-м году в институте меня попросили добровольно-принудительно все оставить. Тогда я организовал сеть киосков и оптовый склад в подвале жилого дома на Ленина, 13а. Скооперировался с ребятами, оптом возившими сигареты из Москвы. Это направление оказалось очень денежноемким, прибыли выходили огромными.

 

Появилось ощущение, что я могу пропускать через рынок любые денежные объемы, увеличивая их в течение месяца раза в полтора-два. Проблема была только в тотальном дефиците денег, приходилось их все время где-то искать. Брал в долг под 30% в месяц и еще и умудрялся зарабатывать.

 

В какой-то момент мы с партнерами поставили своего продавца у универсама «Кировский» на ЖБИ. Продавали сигареты блоками. Рядом с нами еще кто-то поставил, потом еще кто-то — так в 1993 году самостийно организовался Кировский рынок. Можно сказать, мы его начали. Вскоре все торговали уже с грузовиков, и практически каждый киоскер города или области закупался именно там.

 

Приватизация

К 1994 году мне стало казаться, что торговля — это очень примитивное и бессмысленное занятие и надо переключаться на производство. Тогда как раз в разгаре была приватизация, и один знакомый посоветовал мне не строить новое, а покупать готовые предприятия. Так мы начали приобретать ваучеры у населения и вкладывать их в собственность, параллельно перепродавая часть в Москве по более высокой цене.

 

Минимум три раза в неделю я летал с ваучерами в столицу. Продавал их на Центральной российской универсальной бирже или на РТСБ и сразу же отправлял в Екатеринбург машины с товаром. Дело в том, что с деньгами летать тогда было опасно, а что такое ваучеры, никто особо не понимал. Поэтому можно сказать, это было такое ноу-хау, как переправлять деньги в Москву для закупки товара и при этом еще и что-то дополнительно иметь.

 

В приватизации мы тоже поучаствовали: немного вложили в «Газпром», в акции более десятка небольших предприятий Екатеринбурга и Свердловской области и даже купили 40% акций Костромской судоверфи. И почти все это оказалось болотом, в котором я увяз и чуть не потонул. Да и сами предприятия лежали на боку и требовали значительных инвестиций.

 

Выход из торговли

Пришлось вывести деньги из торговли и сосредоточиться на производстве. Из-за чего я чуть полностью не погорел. Я будто подключил себя к пылесосам, которые качали мое время и деньги. Недостаток опыта и множественные ошибки из-за распыления внимания, отсутствие грамотного менеджмента и не сформировашийся на тот момент рынок тянули в пропасть.

 

Например, мы с партнерами владели опытным механическим заводом, и на базе его литейного цеха построили четыре печи, чтобы перерабатывать отходы алюминиевой фольги с конденсаторного завода. Заказали ученым технологию, по которой повысили выработку алюминия из сырья с 45% до 75%. Но и этот источник в один миг иссяк, когда поставщики тех самых отходов взяли и скопировали наше производство, организовав процесс сами.

 

И все же нет худа без добра. В 1995 году на том же заводе мы начали делать вагончики с дизель-генераторами, которые неплохо раскупали нефтяники. И решили снять рекламный ролик. Пригласили телевизионщиков, они со мной пообщались и предложили создать телеканал. Так в 1996 году у меня появилась телекомпания «Эра-ТВ». Позже, в 2000-м году, к ней добавилось «Радио Maximum», и я постепенно перешел в медийный и околомузыкальный бизнес.


Вячеслав Брозовский, политик, владелец компании BROZEX:

«Однажды я возвращался в Екатеринбург с телевизором. Меня встретили и объяснили, что я должен заплатить. Денег у меня было только на обратную дорогу, поэтому на кон встал сам телевизор».

                        

Студент-челнок

Я учился в институте с 1990-го по 1995-й год. Молодые люди тогда хоть и получали высшее образование, но не находили себе место в экономике — работы не было. С другой стороны, самая резня происходила с 1991-го по 1993-й год, и хорошо, что в это время мы с друзьями сидели на учебной скамье. Тем не менее, приходилось как-то зарабатывать.

 

С 1991-го года я начал летать в Москву почти каждые выходные, возил ширпотреб: только один рейс приносил мне доход в размере 10-ти стипендий. После стал ездить в Новосибирск на поезде, нашел там китайских поставщиков. И они обеспечили мне совершенно другой выхлоп, если говорить жаргоном того времени – в разы больший, чем на московском направлении.

 

Но заниматься всем этим было рискованно. Например, в Домодедово действовала группа, которая контролировала территорию вокруг аэропорта и отжимала деньги. Однажды я возвращался в Екатеринбург с телевизором. Меня встретили и объяснили, что я должен заплатить. С собой имелась только сумма на обратную дорогу, поэтому на кон был поставлен сам телевизор. Я дернулся — тогда обязательно нужно было сопротивляться, иначе вообще каждый к тебе начал бы подходить — и почувствовал холодное прикосновение ножа в пах. Момент был действительно опасный. Еще и золотую цепочку сняли, правда, крест с нее оставили — «имели понятия».

 

Стройматериалы

Со специальностью горного инженера податься было некуда, поэтому после университета в 1995-м году я устроился работать грузчиком в мебельный магазин. Действующая в нем система закупа хромала, поэтому я организовал свои поставки и продажи. Через несколько месяцев мой оборот превысил оборот самого магазина. На чем история и закончилась, потому что меня «попросили» уйти.

 

В 1996-м началась моя история с Кировским оптовым рынком. Надо сказать, тогда все мечтали об опте. Но рынок был продуктовым, а я организовал точку по продаже строительных материалов. Поэтому прилавки с аналогичным товаром стали появляться поблизости только через полгода. Так что фактически можете считать меня основоположником открытых строительных рынков в Екатеринбурге.

 

Дела шли хорошо, и в 1998-м, накануне кризиса, мы с партнерами приняли решение делать компанию. Зарегистрированным частным предпринимателем я являлся с 1995-го, но всегда мечтал о создании серьезного бизнеса. К тому же наслушался разговоров о том, что рынки скоро умрут, останется только цивилизованная торговля — и, вероятно, преждевременно свернул продажи на Кировском оптовом рынке, как видим, последний функционирует до сих пор.

 

Мы стали арендовать склады, открыли офис, наняли менеджеров. И тут грянул кризис, но все же я пережил его неплохо: деньги ни в каких банках не замерзли. Повезло, что у фирмы был наличный оборот. Помню август 1998-го — у меня на кухне стоит картофельный мешок с купюрами, а реализатор приносит выручку в наволочке.

 

В целом с того момента бизнес развивался последовательно. Постепенно от исключительно торговли мы переходили к собственному производству, но это уже история про начало 2000-х.

 

90-е — время грубой физической силы

Мне ничего не досталось в 90-е просто так. Конечно, это было время возможностей, больших наценок и безудержного спроса. В день иногда реализовывали столько, сколько сегодня и за год не продашь. Но время было дикое.

 

И если сейчас период административной силы, то тогда все зависело от физического превосходства. Безусловно, в те времена мы имели кураторов, отчаянных ребят, способных решать любые проблемы силовым способом. Это сейчас избить человека — нонсенс, а тогда это было в порядке вещей: сила практически равнялась деньгам.

 

Но наши кураторы были люди разумные. И рассматривали свою работу как обоюдный процесс: если ты создаешь проблемы, и их кто-то решает, то потом ты должен решить очень много чужих финансовых проблем. Мы ни одну проблему своим кураторам не принесли, поэтому и платили им мало.


Елена Шадрина, совладелица компании «Сыробогатов»:

«Взяла обыкновенный телефонный справочник, расчертила в тетрадке таблицу, вписала в нее все виды сыров, добавила колонки для клиентов — и просто начала обзванивать всех по очереди»

 

Отголоски прошлого

Мы с мужем начинали бизнес в 1997-м году, поэтому наша история уже про частное предпринимательство в чистом виде, а не про лихие 90-е. Конечно, будучи совсем молодой девушкой — а моя семья жила на Уралмаше — я видела какие-то разборки, даже перестрелки, но в целом негативная сторона того периода мне незнакома.

 

Когда мы начинали бизнес, понятие крыши еще существовало, но в нашем случае она уже была особенно не нужна. Поэтому простые предприимчивые студенты, вроде нас, чувствовали себя вполне свободно. Я даже благодарна тем временам, потому что считаю: мы успели использовать последнюю возможность встроиться в рынок, когда это было еще достаточно просто и главную роль играли энергия и желание.

 

Но мы, например, сталкивались с другим наследием ранних девяностых — воровством.

В 1999-м году я и муж потеряли половину денег из оборота. Отправили нашего водителя за маслом, он приехал к поставщику, сдал деньги в кассу, а продукцию ему так и не выдали. Тогда процветали аферисты, предлагавшие очень хорошие цены, а потом исчезавшие в неизвестном направлении. И доказать что-либо было нельзя. Помню также случай, когда вместо сыра нам привезли кирпичи.

 

Первые 300 килограммов сыра

Наш первоначальный капитал сложился из денег от продажи дачи моих родителей и сбережений мужа. В 1997-м году ему было 23 года, он работал менеджером по продажам «Майского чая» и копил на будущее. В ожидании рождения дочери, мы мечтали начать свое дело, но в то время даже не представляли, какое.

 

Как-то мы просто гуляли по улице (это было в Нижнем Тагиле, где мы тогда жили) и фантазировали. Что можно продавать? Конфеты? Колбасу? Ни к чему душа по-настоящему не лежала. А на следующий день мужу позвонил клиент и попросил срочно привезти из Екатеринбурга 300 килограммов сыра, потому что у поставщиков в Тагиле он его не смог найти. Заказ оказался очень приличным, и мы решили сделать первую в жизни поставку за свой счет. Я была уверена, что сыр объявился в момент наших раздумий о бизнесе не случайно. Так мы и выбрали этот продукт для своего дела.

 

Постепенно объемы стали расти, но мы по-прежнему обходились самым минимальным и каждую копейку вкладывали в оборот. Иногда доходило до смешного: например, по ночам в нашей квартире невозможно было передвигаться, потому что весь коридор занимал сыр. Последний, конечно, требует особого температурного режима, поэтому оставлять его у себя мы могли только на несколько часов. И вот именно по ночам он у нас и хранился. Так и развивались — используя каждую возможность.

 

Открытие бизнеса в Екатеринбурге

Когда родилась дочь, мне пришлось переехать с ней в Екатеринбург. И я решила понять, какие возможности для продажи наших сыров есть в этом городе. Взяла обыкновенный телефонный справочник, расчертила в тетрадке таблицу, вписала в нее все виды сыров , добавила колонки для клиентов — и просто начала обзванивать все магазины по очереди.

 

Моему удивлению не было предела: так все легко пошло. Мне заказывали по 30-50 килограммов каждого сорта сыра. Общая заявка в один магазин составляла до 300 килограммов. Муж стал забирать с завода еще большие машины, при этом примерно 80% товара предназначались для меня — возникало ощущение, что Екатеринбург на тот момент был просто золотой жилой по сравнению с Нижним Тагилом. В итоге муж тоже переехал, и с 1998-го года мы уже стали работать исключительно здесь.

 

И в этот момент на нашу удачу произошел кризис. Не стану жаловаться: мы его пережили очень хорошо. Ведь когда доллар подскочил, импортных сыров, естественно, стало меньше, а спрос на отечественные, напротив, возрос. Так что мы кризису благодарны, он нашему бизнесу очень помог.

 

К концу 90-х наше дело уже переросло частное предпринимательство и мы с мужем захотели создать основательную компанию. И поэтому приобрели готовую фирму «Уралнеруд», что расшифровывалось, как "Уральская необогащенная руда». Сыр и руда, не правда ли смешно?! Но как корабль назовешь, так он и поплывет — поэтому для меня было важно дать настоящее имя нашему бизнесу. И вскоре, в начале 2000-го года, возникло то звучное название, которое он носит с гордостью до сих пор, — «Сыробогатов».

                      

Текст: Александр Чепкин

Фото: Андрей Худяков

Стиль: Маша Рыба



Смотрите также

0

Двенадцать юных и прекрасных дочерей благородных семейств Екатеринбурга снялись для календаря «Стольника» на 2014 год. Премьера календаря – на вечеринке в конце года, а знакомство с самыми завидными невестами города через интервью и портреты кисти дизайнера Никиты Баранова – уже сейчас. 

0

Пока одни находятся во власти распространенного мифа, другие его разрушают. Девять пар на практике доказали, что близкие отношения и общий бизнес не исключают друг друга.

Комментарии (0)