Идентификация Дорна

7 марта 2016

После второго альбома к армии его поклонников примкнули те, кто до сих пор бросал скептические взгляды. Есть ощущение, что первая европейская пластинка Ивана Дорна заставит последних сомневающихся выкинуть белый флаг. 



Концерт Ивана Дорна в Екатеринбурге пройдет 18 марта в Телеклубе.

 

Мне импонирует история, что ты начинал с командой своих друзей, которые стали твоими тур-менеджером, пиарщицей, директором и т.д. И ты с ними не расстался по сей день, хотя давно можешь позволить себе нанять высококвалифицированных специалистов.

Иван Дорн: У меня всегда было какое-то ощущение неловкости – я хорошо устроился, далеко пошел, а у друзей пока не очень складывается. И я начал приобщать их к своим проектам. Одного назначил менеджером, и он от телефонных переговоров за год вырос до настоящего монстра тур-менеджмента. Второго подтянул снимать всякие видео-дневники, чтобы он руку набивал в операторстве. И все они постепенно превратились в настоящих профессионалов, потому что я в них верил. Я считаю доверие самым правильным путем, чтобы сделать из друзей незаменимых партнеров.

 

А кто-то из твоей команды следит за тем, какие действия ты совершаешь в медийном пространстве? У меня есть некое двоякое ощущение от твоей персоны – с одной стороны, Иван Дорн – хороший музыкант, симпатичный неглупый парень, с другой – периодически с ним происходят странные истории типа съемок в ремейке «Веселых ребят».

И.Д.: Каждому суждено ошибаться, просто захотелось попробовать себя в роли актера. Понял, что не получилось. В следующий раз, когда снялся в «Веселых ребятах», хотел доказать, что прошлое кино было неудачным, а теперь смогу. В итоге получилось еще хуже. И я не стал этим больше заниматься. Ну что теперь мне с этим поделать, ошибся, да, но ты же не вырвешь корни, которые посадил.


Еще одно противоречие, которое чувствуется в твоей истории, касается пиара. С одной стороны, ты успешный артист, собирающий большие залы, а с другой – как будто тебе это несколько претит, ты неоднократно говорил в интервью о том, что боишься стать слишком массовым артистом.

И.Д.: Да, я не люблю навязываться. Мне кажется, наша главная пиар-политика – это наши песни. Эта самый честный ход, когда ты напрямую своим творчеством зарабатываешь популярность. Все вспомогательные методы – не совсем правильно, на мой взгляд. 

 

То есть в 2016 году ты хочешь обойтись без пиара, будучи исключительно хорошим музыкантом?

И.Д.: Сейчас у нас идет тур, и мы его вынуждены полномасштабно поддерживать: приходится вспоминать, что у тебя есть аккаунты в соцсетях, где нужно почаще что-то писать, выставлять, что-то освещать, с кем-то встречаться, перед кем-то прогибаться, ходить на те эфиры, на которые никогда бы в жизни не пошел. С другой стороны, бум первого нашего альбома был феноменальным не только для публики, но и для нас самих. Но когда вся мишура, зацепленная его осколками, постепенно уходит, остается скелет верных фанатов. И вот когда он остается и после второго альбома, начинается та самая честная игра. И этих людей можно удержать только песнями. Им достаточно хитов, видео, документального кино – того контента, который мы выдаем по своему желанию. Всех остальных приходится возвращать выходами в соцсети и декоративными реверансами.



Сменилась у тебя аудитория между первым и вторым альбомом?

И.Д.: Конечно. Нас стали больше слушать – не смотреть, а именно слушать, причем список поклонников стал пополняться меломанами, которые до этого вообще не воспринимали нас серьезно. Сейчас нас стали больше слушать как музыкантов, и от музыкальных критиков я много лестного услышал после второго альбома. Стало меньше таких однодневных пищащих фанатов – и больше тех, кто осознанно внимает тому месседжу, который мы подаем со сцены.

 

Почему ты боишься масштабирования своей популярности?

И.Д.: Это сразу вешает ответственность. Регалии, слухи, ожидания публики – это все тебя сковывает, мне не нравится.

 

Но, кажется, в перспективе у тебя нет другого выбора, кроме как смириться с этой ответственностью и взять ее на себя.

И.Д.: Я уже ее беру. Просто приходится делать то, что делаешь, еще скрупулезнее. Это зачастую мешает садиться за новый материал, мешает подходить к музыке трезво – ты в какой-то момент начинаешь думать: «А что скажут массы, а люди что скажут? А их все больше и больше, значит, каждый трек должен быть лучше и лучше». В какой-то момент мы абстрагировались от этого – осталась одна скрупулезность и музыкальность.

 

Не боишься забвения?

И.Д.: Мне кажется, в этом нет ничего страшного, мы часто в последнее время, наоборот, на это идем, выборочно давая интервью, посещая мероприятия – это снижает популярность. Главное, что у нас есть музыка, и нам есть с кем ею делиться. Та степень популярности, которая лично мне нужна, у нас уже есть.

 

Не могу не задать пару вопросов о политической ситуации. Насколько задела тебя вся эта русско-украинская конфронтация? Тебя все так же любят и там, и здесь?

И.Д.: Вот поедем в тур и выясним. Политическая ситуация, конечно, повлияла на продажу билетов – мне кажется, мы увидим уже не такие полные залы. Но не останавливаться же. Мы в любом случае хотим делиться музыкой – сколько бы к нам ни пришло народу.

 

Некоторые музыканты – Вячеслав Вакарчук, Сергей Михалок, к примеру, – считают, что тему политики музыканту обходить нельзя. Как ты для себя этот вопрос решил?

И.Д.: Я считаю, что те исполнители, на музыку которых политика повлияла, не могут избежать ее в творчестве. Но, с другой стороны, большой вопрос, должна ли она быть главенствующей темой. Для меня более естественно в музыке передавать настроение, эмоции по поводу происходящего в виде мажора и минора.


Ок, кроме влияния политической ситуации, что еще влияет на музыканта в мире большого шоу-бизнеса, куда ты вошел?

И.Д.: Мне кажется, что в большой мы так до конца и не вошли. Мы начали туда входить, но, как только я осознал, что это за консерва, передумал продолжать движение.

 

И что это за консерва?

И.Д.: Скажем так, в шоу-бизнесе твоя музыка должна соответствовать определенным требованиям: хитовость, запоминающиеся мотивы, количество ротаций, громкие пиар-поводы. И когда мы поняли, что до того, как завоевать интерес к нашей музыке, предстоит пробиться через кучу инстанций, которые я перечислил, решили – нет, спасибо. Эфиры закончились, мы будем давать выборочно интервью только тем, кто нам самим интересен.

 

Почему российская эстрада совершенно не пополняется свежими жанрами, не происходит постепенного смешения с новой волной?

И.Д.: Все потому же! Потому что есть канон – эта устоявшаяся система знает, как зарабатывать деньги, как скармливать свое творчество аудитории… Соответственно, те, кто воспитываются этой машиной, в нее легко вхожи и продолжают работать по заданным лекалам. У нас же в Украине, к примеру, радиостанции немного смелее, им интереснее поставить что-то новое, хотя это тоже условно. Может, еще сама система шоу-бизнеса у нас не такая влиятельная, поэтому у музыкантов и исполнителей руки в большей степени более развязанные.

 

У тебя есть увлечения помимо музыки?

И.Д.: На них почти не остается сил. Встречи, договора, репетиции, сейчас еще проект «Голос» в Украине. Свободное время чаще занимают друзья – с одним в клубе посидели, с другим в футбол, хоккей поиграли. Чтобы усадить себя за книгу, к примеру, мне надо до какой-то критической точки дойти. Времени катастрофически не хватает.

 

Если бы у тебя была возможность прожить еще одну жизнь – что бы это было?

И.Д.: Думаю, я был бы бизнесменом-миллиардером, организовавшим какой-нибудь крутой стартап или создавшим инновацию, опережающую время.

 

Очевидно, что друзья в твоей жизни занимают важное место – это значит, что дружить ты умеешь?

И.Д.: Думаю, да. Я в своих друзьях стараюсь не видеть ничего плохого, только хорошее. Если замечать недостатки, то друзей не останется – мы все неидеальны.

 

И никто из них тебя ни разу всерьез не разочаровывал?

И.Д.: Бывало, наверное. Но из-за того, что я игнорирую их отрицательные качества, я и ко всем возможным расставаниям отношусь спокойно. Я вообще не страдальческий чувак.


Да, ты производишь впечатление самодостаточного, счастливого человека. У тебя было безоблачное детство?

И.Д.: У меня, скорее, было продуктивное детство: некогда было подумать, хорошо мне или плохо живется. Иногда, конечно, хотелось себя пожалеть, особенно когда все во дворе играли  в футбол, а мне надо было гаммы учить или домашнее задание делать по сольфеджио. Тогда да, чувствовал себя очень несчастливым. Но, в целом, сейчас оглядываясь назад, понимаю – у меня было все.

 

Тебе все легко дается?

И.Д.: Да! Мне все легко дается из-за подхода к жизни – я запросто отношусь к невзгодам.

 

Что происходит с молодежью – какой ты ее видишь? Общаешься с людьми, которые моложе тебя?

И.Д.: Сложно понять их, на самом деле. С кем случается пересечься из поколения 20-летних я для них такой культовый персонаж, «на вы», с уважением, возможности прощупать их без дистанции нет. Но то, что я со стороны замечаю, – сейчас такая очень субъективная молодежь, все становятся особенными, все хотят быть звездами, не такими, как все. Сегодняшние 20-летние себе на уме.

 

С чем связан сегодняшний украинский музыкальный ренессанс? У вас сейчас появляется очень много проектов европейского уровня.

И.Д.: Да, это так. Думаю, главная причина, о которой я уже говорил, это тот самый формат центральных теле- и радио-каналов. Они не настолько контролируются, как в России, туда может периодически «залетать» разная музыка. И так у нее есть шанс быть услышанной и развиваться.

 

Ты собираешься пробовать завоевать европейскую аудиторию?

И.Д.: Если говорить про англоязычный альбом, то мне, конечно, интересно попробовать силы, посоперничать с западными музыкантами. Мне интересно, насколько мы серьезны, сильны, самодостаточны в этом плане. 

 

Когда ждать западный альбом?

И.Д.: Не знаю, много времени еще. Сейчас тур, потом запись еще одного русскоязычного альбома… Думаю, что сяду за него после туров, и, надеюсь, к осени будет англоязычный альбом.

 

Каким он будет?

И.Д.: Эклектичным.

 

Узнаваемый Иван Дорн?

И.Д.: Нет. Узнаваемый Иван Дорн – это не про меня даже в рамках моей русскоязычной музыки. Я узнаваем лишь в том, что я непоследователен. 

 



Смотрите также

Известный визажист и beauty-блогер Елена Крыгина, примеряя стиль Bosco di Ciliegi перед мастер-классом в Екатеринбурге, рассказала, что «звезд» никогда не интересовало отсутствие у нее диплома.

В лицах 13.11.2013

Рассказать об Ольге Ахтямовой – значит собрать полную палитру образов: перфекционистка с экстремальными хобби и сентиментальными мечтами о старости на берегу моря.

Комментарии (0)