В диалоге с Долецкой

6 ноября 2015

В рамках нашумевших «Диалогов в Кандинском» в Екатеринбург приехала главный редактор журнала Interview Алена Долецкая. Вопреки привычному, Алена оказалась в кресле отвечающей, а не задающей вопросы.





 
Алена, хочется начать с темы глянца и рынка. Что сейчас происходит? Interview не выходил несколько месяцев – с чем была связана пауза?

Алена Долецкая: Паузы не было, как раз наоборот. Мы запустили журнал 4 года назад и выходили с десятью номерами в год, точно так же, как и в США. Когда в конце прошлого года стало понятно, что страна начинает испытывать некоторые финансовые трудности, происходит падение рекламных бюджетов по всем медийным каналам, и, кроме того, наступают цифровые медиа с их огромными возможностями, мы решили просто перезагрузить формат и ушли с десяти номеров в год на пять. Перезапуск был сделан продуманно, задержек не было никаких. Это позволило нам сделать вложения, во-первых, в бумагу, играть с форматом и фактурами внутри журнала, с другой стороны, это нам дало больше свободных рук для работы над сайтом. Я считаю, что это правильный путь для современного продвинутого глянца.


Согласитесь, что история глянцевых журналов – это всегда мифология, мифотворчество. Миф журнала Vogue и миф журнала Interview – они разные?

А.Д.: Ну конечно! Идеологию журнала Vogue я с самого начала сформулировала так « Vogue – это не журнал, это эстетика бытия». К моменту запуска Vogue в России весь местный глянец носил навязчивый, предписательный характер: какие три платья купить, какие восемь пар обуви на сезон выбрать. Это, разумеется, важные вещи, но мне с самого начала казалось, что Vogue намного выше прескриптивности, во всяком случае, в России, в отличие, скажем, от американской версии. Русские женщины от журнала Vogue ждали совершенно определенной эстетической планки во всем – и в фотографии, и в журналистике, в жанрах, форматах и так далее. Это был лучший журнал о моде, он так и позиционировался «библия моды». У Interview совсем другой миф, это журнал о поп-культуре в самом широком ее понимании. С одной стороны, это культура и люди, связанные с ней, те, кто создают эту культуру, а с другой стороны, Interview, несомненно, продолжает глянцевую линию, потому что он говорит про crème de la crème моды и культуры, и это довольно высокая планка отбора. И третий момент – это, конечно, have fun, увеселительная сторона Interview: как веселиться, где, с кем и почему это веселье важно как часть культурного процесса.


Как вы считаете, журнал Interview был запущен в правильное время?
А.Д.: Я занялась этой историей в 2011 году, потому запуск мне казался своевременным во всех отношениях. Читатель потенциальный и читатель и, как позже выяснилось, реальный, чуть-чуть устал и заскучал от прямолинейных глянцевых журналов о моде.

 

Как будто гламур запах нафталином?
А.Д.: Я бы сказала – подустал. И надо понимать, что серьезный глянец находится под большим давлением рекламодателя, и, возможно, это судьба глянца в России, что он стал менее интересным. Interview нащел свой угол зрения: российским читателям стало важно не только купить в нужное время нужное платье, но также отсмотреть нужный фильм, сходить именно на нужную выставку – им понадобился фильтр, гид по правильной жизни. Искать и сочетать иную моду и понимать, что Rick Owens или Opening Ceremony для кого-то актуальнее , чем Dolce&Gabbana и Roberto Cavalli, это если говорить про моду. А посмотрите, что произошло в культуре за последние четыре года: настоящий театральный бум ( не только в Москве), театр буквально вернулся в свои королевские покои. Посмотрите на современное искусство, на Биеннале в Венеции, Москве, Екатеринбурге, где люди стоят в живой очереди, чтобы попасть на открытие выставок. Manifesta в Санкт-Петербурге собрала полмира арт-элиты и сделала город поистине европейским, как он всегда и мечтал. Эти процессы внятно заявили о себе за последние четыре года – значит, к этой сфере жизни человека нужно особенное внимание. Кто может оказать такое внимание? Нужен медийный ресурс, и им стал Interview. 

 

Возвращаясь к теме того, что Vogue и Interview – это две разных мифологии, интересно было наблюдать за тем, как вы сменили парадигму, поменялись. Главный редактор – это всегда источник мировоззрения журнала – интересно, пришлось ли вам вживаться в новую роль? Долецкая формата Vogue не была такой хулиганкой.
А.Д.: (Улыбается) Я просто это сознательно скрывала, положение обязывало. Это же два разных проекта. Vogue -- в два раза старше Interview, за ним стоит богатый издательский дом, с бюджетами, амбициями и большой властью на медийном рынке. Именно поэтому в 98 году, когда мне поступило предложение стать главредом русского Vogue, я согласилась. Я никогда не любила глянец в 90-х, но у меня дома был только английский Vogue, «Птюч» и «Наука и жизнь», и я туда регулярно заглядывала. И если посмотреть на этот коктейль –люкс плюс наука плюс культура плюс своевременность, ну и мой хулиганский характер – все это логично вылилось четыре года назад в проект Interview.


Interview – очевидно, журнал для молодых, для условных сегодняшних тридцатилетних. Команда у вас тоже молодая. Интересно, на ваш взгляд, 30 и 40-летние – заметно отличаются?
А.Д.: Конечно, это нормально и ожидаемо. Сорокалетние – это люди, как правило, состоявшиеся, и бегать редактором раздела музыки за музыкантами по пяти концертам в день кажется им сложным, они тяжеловаты на подъем. Моя установка в работе на 20-30-летних была намеренной, ведь Interview – это веселый, быстрый, яркий проект, надо все время быть на драйве, потому что кто не успел, тот опоздал. Что касается молодого яркого поколения, то я всегда любила в него инвестировать: я их нанимаю и по сути им преподаю. Мне нравится их смелость и дерзость, которых уже нет у 40-летних, но при этом печалит, что у них нет фундаментальности старшего поколения, которое еще жило при СССР; молодые часто тратят смелость на глупости, на мелочи. Или есть большой талант, но при этом очень низкий ресурс внимания, пять минут – и нужно хватать мобильный телефон и листать фейсбук, инстаграм и так далее. Двадцатилетние и сорокалетние – это оппозиция спринтеров и марафонцев, где молодые склонны к бегу на короткие дистанции: «Ой, мне скучно, я что-нибудь другое поделаю», так и не научившись доделать начатое.


Первое постперестроечное поколение – оно ведь не только в силу возраста более активное?
А.Д.: Ну, конечно, там же был Михаил Сергеевич, страна открылась, вот вам, пожалуйста, поездки, дальше еще и интернет, все стало доступным, сразу, быстро. Для поколения ваших родителей Болгария была мечтой, а сейчас за три секунды вы оказываетесь в виртуальном пространстве, и видите, что делает любой журнал мира, что снимается в Голливуде, что делает любой художник в любом конце света, смотрите сериалы, почти день в день с американцем, датчанином, норвежцем, это немыслимо, колоссальная свобода. Такие условия многого требуют от вашего поколения и дают ему больше возможностей. С другой стороны, что ваше поколение сможет оставить миру? Из медийных цифровых ресурсов мы можем серьезно говорить только про Look At Me и Афишу? Это тоскливо. Таких ресурсов должно было быть намного больше. Это все потому, что не успели научиться.

 

Многое, мне кажется, обусловлено экономикой. Сегодня девелоперы и крупные федеральные бренды, заходя в регионы, как один хотят видеть своей аудиторией модную прогрессивную публику, запроса на рафинированную гламурную тусовку все меньше. Кажется, это и движет культуру. Вот, например, проект «Диалоги в Кандинском».
А.Д.: Да, прекрасный проект. Ну, тут имеется хозяин-барин, и он понимает, что хочет населить дом людьми, желающими принадлежать к определенной прослойке, клубности. Это сложная, правильная и очень русская, в лучшем смысле слова, идея.


Почему она русская?
А.Д.: В России исторически важен именно дом и все, что в нем происходит. У нас плохой климат, и в этом климате нужно где-то отдыхать, думать, веселиться, собираться со своими плюс помогает идея православной соборности. Вот, к примеру, «Кандинский-хаус» помогает объединяться под одной крышей определенной прослойке. Когда этого не происходит, то получается фильм «Гараж» с дрязгами, обгаженными кошками подъездами и прочим, потому что соединялись не те и не там. Способность увидеть и создать свою среду – это самая насущная задача, которую выполняет и проект Interview, и которую хочет выполнить «Кандинский».


Алена, хочется спросить о кризисе – есть ли он в российской фэшн-индустрии сегодня? Игорь Чапурин недавно приезжал играть диджей-сет в один из екатеринбургских баров.
А.Д.: Послушайте, диджей-сеты сейчас играют все от Фредерика Бегбедера до Олеты Адамс и еще назову вам пятьдесят знаменитостей. Кризиса я в российской фешн-индустрии не вижу: появляются молодые дизайнеры, которые верят в себя и предлагают довольно интересное видение. Например, Женя Ким - J. Kim, Андрей Артемов в Walk of Shame и многие другие. Мы постоянно пишем о них в Interview. Не говоря уже о том, что последние два месяца я щеголяю в серьгах от вашего местного дизайнера Наташи Брянцевой. Надо сказать, мамонты фэшн-бизнеса тоже не отстают, а продолжают активно работать. Посмотрите, например, как расцвела Татьяна Парфенова, человек замкнутый, не заточенный на пиаре, взрослый дизайнер с опытом.


Новые имена в фэшн-индустрии делают ставку на пиар?
А.Д.: Мы вообще живем в эпоху пиара и маркетинга, в этом нет ничего нового, и именно поэтому такие люди, как Карла Отто из Karla Otto agency и Эд Филлиповски из KCD так жестко и активно работают на мировом рынке моды. Можно горевать, но это факт, и ему нужно смотреть в лицо.


Вас не смущает то, что многие звезды – это по сути мыльные пузыри, и получают дивиденды сверх своих профессиональных заслуг?
А.Д.: Как предсказывал Энди Уорхол, «стать знаменитым на 15 минут» - да, сегодня у многих это получается. Кому-то, допустим, кажется, что Ким Кардашьян – это мыльный пузырь, потому что человек сделал серию передач в стиле «Дом-2» и теперь на нее молятся и подписано на ее инстаграм такое же количество людей, как на замечательную певицу Бейонсе. И многим кажется это странным, ведь Бейонсе, безумно талантливая артистка со своими альбомами, стилем, концепцией, а Ким рядом с ней похожа на тот самый мыльный пузырь. Но есть и точка зрения, что это не так, что Ким для многих девушек образец для подражания и образец красоты, к которому нужно стремиться.


Ваш личный инстаграм, который часто люди из моего окружения называют как свой любимый, – это тоже инструмент пиара?
А.Д.: А как же! Завела я его в связи с выходом моей первой кулинарной книжки «Утро. 50 завтраков», и тогда никакого представления об инстаграме я не имела, пока моя хорошая подруга мне не сказала: «Издатели заявили тираж твоей книги в десять тысяч экземпляров. Хочешь, чтобы все десять тысяч купили сразу, – заведи себе аккаунт в инстаграм». Потом, публикуя пост хотя бы раз в день, я извлекла еще одну большую пользу – оказалось, что с таким количеством поездок, командировок и встреч инстаграм стал для меня неким дневничком, календариком: я теперь могу легко вспомнить, где и когда была, пролистав ленту. Его любят наверное, за то, что он спонтанный, ненадуманный и довольно часто веселый.

 

Есть какой-то персонаж, российский или мировой, в которого вы влюблены и на которого хотели бы быть в чем-то похожей?
А.Д.: Речь скорее о тех людях, которые оказывают на меня влияние. Конечно, и у меня есть героини, которых я люблю искренне и восхищаюсь их поступками и произведениями. Например, великие актрисы нашего времени Мерил Стрип и Хеллен Миррен. А сейчас я влюблена в актрису, которая исполняет главную роль Куки в сериале Empire, Тараджи Хенсон. Другой персонаж, в которого я влюбилась, – это продюсер, сценарист, писатель Шонда Раймс, которая покорила меня своим сериалом «Скандал», своим замечательным выступлением на премии Hollywood Reporter, редким чувством юмора и способностью к самоиронии.


Читатели «Стольника» мне не простят, если я не коснусь темы вашей долгой молодости. Должно быть, первая причина – это генетика, но все же интересно узнать о вашем отношении к пластике, к правильному образу жизни. Совершенно ясно, что есть некие правила жизни, которым следует Алена Долецкая, и это не общепринятые ограничения в алкоголе, сигаретах и еде.
А.Д.: (Громко смеется) Да, учитывая, что Алена Долецкая любит готовить, вкусно есть и еще при этом курит. Молодость как самоцель – это задача самоубийц, потому что: а) это очень скучно, б) опасно, потому что нет ничего смешнее молодящейся старушки. Что касается хорошей пластической хирургии, то возраста она не убавит, но сделает вас свежее и привлекательней, а плохая - уродует женщину так, что на нее не хочется смотреть вне зависимости от ее возраста. У меня давно было интересное интервью с блестящим пластическим хирургом Евгением Лапутиным, (который, к сожалению, погиб) и мы делали эксперимент – сравнивали репортажные фото известных актрис до и после пластики и увидели такую закономерность: все равно видно, что этой актрисе таки 50, но она просто хорошо выглядит. Если коротко, то к хорошей пластике я отношусь хорошо, к плохой – плохо. Да, и еще я верю в генетику, и большая часть того, что есть во мне (за это низкий поклон и благодарность) я унаследовала у моих родителей: красоту у мамы, характер у папы. Все сложилось сказочно.

 

Фотограф: Владимир Васильчиков

Продюсер, cтилист: Евгения Ильина

Ассистент фотографа: Роман Митченко

Видеооператор: Михаил Удинцев

Модель: Алена Долецкая

Парикмахер, визажист: Яна Коптякова

Ассистент стилиста и продюсера: Елена Максимова

Ассистент стилиста: Анна Замуруева

Тех.поддержка: Андрей Цибусов

 

Благодарим компанию «Брусника» за предоставленную площадку дома «Кандинский» и Bosco di Ciliegi за организацию мастер-класса от Алены Долецкой.



Смотрите также

Известный визажист и beauty-блогер Елена Крыгина, примеряя стиль Bosco di Ciliegi перед мастер-классом в Екатеринбурге, рассказала, что «звезд» никогда не интересовало отсутствие у нее диплома.

В лицах 13.11.2013

Рассказать об Ольге Ахтямовой – значит собрать полную палитру образов: перфекционистка с экстремальными хобби и сентиментальными мечтами о старости на берегу моря.

Комментарии (1)

25.01.2016

Светлана Иванова, Саранск

Какие однако молодцы! Легко, прозрачно, искренне обо всем. С удовольствием прочитала интервью! Спасибо!