Двойная игра

20 апреля 2015

Дизайнер Игорь Чапурин внезапно приехал в Екатеринбург с диджей-сетом. Анна Решеткина выяснила, считать ли это симптомом болезни Модного дома Chapurin или вылазкой дизайнера «для души». 

 


 

Давайте начнем с того, что вы приехали как диджей – для меня это огромное удивление. Мне кажется, что становиться диджеем, будучи дизайнером, сегодня – это значит пробовать запрыгнуть на подножку ушедшего поезда. Зачем вам это?

Игорь Чапурин: Знаете, все эти годы, пока я работаю, я постоянно придумываю какие-то приятные забавы для того, что бы удивлять самого себя. Так появилась линия мебели CHAPURINCASA, утюг Rowenta by Chapurin, потом мы удивили самих себя Mercedes by Chapurin. Очень много чего делали для театров и это все было не бизнес-проектами, а проектами на уровне удовольствия, на уровне некоего дизайна жизни. Также как, когда появился Chapurin Bar, мы наслаждались и этой историей.

 

В Chapurin Bar вы разве играли?

И.Ч.: Там я никогда не играл и даже дал тогда себе слово никогда в жизни не играть, но я его нарушил ровно из-за какого-то внутреннего любопытства к музыке, мне просто стало немножко скучновато. Как правило, музыку на свои показы я подбираю сам вместе со своим другом диджеем, все начальные треки я выбираю сам, дальше мы уже создаем некую фактуру. Я, бесспорно, не диджей, я не зарабатываю этим себе на хлеб, я не гастролирую, я просто иногда позволяю себе радовать других людей музыкой, которая мне кажется интересной.

 



Я хотела поговорить про санкции, которые, как ни странно, мира моды коснулись в меньшей степени, не считая того, что стали меньше писать про наших it-girls зарубежные блоггеры.

И.Ч.: Не могу сказать, что мода вне политики. Мода, конечно же, является неким несущим политический подтекст продуктом, невольно. Если говорить о том, что дизайнеры не готовы играться во все это, то, наверное, так оно и есть, потому что мы должны прагматично понимать ценность нашей страны, я сейчас говорю не о национальной ценности, а как о территории, которая потребляет красоту с большой любовью, потому что в России очень много красивых людей, красивых душой, внешне, они еще с советских времен любят одеваться, ухаживают за собой. Не думаю, что западные дизайнеры готовы жертвовать этим рынком, я даже говорю не о конкретных дизайнерах, а о концернах, которые создают люкс.

 

Как вы переживаете нынешний кризис?

И.Ч.: Я первый свой бутик открыл в 1998 году в разгар самого ужасного для нашей страны кризиса, когда рубль просто стал воздухом, вместе со всеми сбережениями, которые люди успели накопить. Я открыл бутик, который развивался прекрасно, несмотря на серьезные трудности и доставлял своим покупателям москвичам огромное удовольствие. Потом я открывал еще бутики, я в своей жизни много всего делал и пережил очень много кризисов и вот кризисы имеют такое свойство – заканчиваться, и здесь побеждает только тот, кто, как говорил Кутузов, умеет выжидать. Разумеется, фэшн индустрия не глупа, она будет выжидать и кризисов было много, и западные бренды, которые были активны в нашей стране, вряд ли будут сворачиваться. 

 

Итогом интервью стал диджей-сет Игоря Чапурина в Fireside bar & lounge, добрую половину которого Анна Решеткина провела на танцполе. 

 

Но сейчас есть ощущение, что рынок ритейла сильно сократится. Как вы думаете, это может быть шансом для отечественных дизайнеров?

И.Ч.: Дело в том, что во время перестройки была уничтожена легкая промышленность. Русские дизайнеры не используют ни русских тканей, ни русских технологий. Я с большим сожалением констатирую, что бренд Chapurin не потребляет ни одного русского изделия в своем производстве. Я говорю это с сожалением, потому что мой дед был ведущим специалистом по переработке льна и я этим всегда гордился, а моя мама возглавляла огромное трикотажное производство, мой отец занимался осовремениванием трикотажного производства – поточными линиями и т.д. Но уже я не потребляю всех этих отечественных продуктов и технологий, потому что их просто нет. Русские дизайнеры, да, они симпатичны, да, мы становимся доступнее, может быть, но мы не становимся дешевле, потому что каждый миллиметр ткани, нитки, молнии – мы все это покупаем на Западе. И мы не можем так взять и повернуться в сторону России, потому что Россия не производит ничего, как ни крути. 


 

Поддержка русской моды русскими людьми идет скорее от того, что русские дизайнеры стали носимыми, они стали интересными, целостными, но индустрии, к сожалению, нет. Русские дизайнеры правда делают сейчас очень красивые коллекции, по большему счету, уже говорят на европейском языке, не с точки зрения бизнеса, а с точки зрения визуальности. Часто можно встретить состоятельных женщин, носящих топовые мировые бренды вперемешку с вещами русских дизайнеров. И делают они это не потому, что это именно русский дизайнер, не из какого-то патриотизма, а просто от того, что эти вещи качественные, смелые, красивые. 

 

Для дизайнеров, которые делают большие ставки на западный рынок, как, например, Ульяна Сергиенко, и вкладывают серьезные инвестиции – для них текущий кризис это плачевная история, как вы думаете?

И.Ч.: Могу сказать, что человек получает результат не за счет тех сумм, тех капиталов, которые он вкладывает, а за счет своего таланта. Запад страшный, циничный, агрессивный, с удовольствием поедающий огромные деньги, особенно чужие, и Запад очень любит всякого рода персонажей, которые тратят большие суммы для удовлетворения своего тщеславия, для удовлетворения своего самолюбия, для того, чтобы что-то доказать своим подругам или всему миру. Дело даже не в Ульяне, таких персонажей было много в моде, в музыке, где угодно, но побеждает все равно гениальный человек, побеждает талантливый, а помогать тебе тратить свои деньги там на западе будут с удовольствием.


 

Вы всегда были скорее профессионалом, делающим свое дело, чем человеком тусовки. Но сейчас мы видим на сцене росскийской фэшн-индустрии в частности скорее тусовщиков. Такое ощущение, что в это время, когда инстаграм заменил телевизор, грамотный пиар решает все.

И.Ч.: У нас у каждого свой путь. Я сделал 11 шоу в Париже, я по-своему, иначе, полюбил Францию, многое проанализировал и понял, что когда ты делаешь вещи талантливо, тебя замечают обязательно. Когда я сделал золотой комбинезон, который даже американские стилисты не хотели показывать на шоу, говорили, что мы пока не понимаем его, и он висел без дела, французский L’Officiel этот комбинезон опубликовал на своей странице, и буквально через несколько дней позвонила мама Бейонсе, и Бейонсе играла американское турне в этом комбинезоне. Вот так оно и делается. А Карла Отто (главный в мире специалист по пиар, клиентки которой – Мирослава Дума и Ульяна Сергеенко), безусловно, помогает тратить деньги. 


Такие истории как с Бейонсе и сейчас возможны?

И.Ч.: Конечно! Моя любовь и дружба с Наоми Кэмпбелл была основана не на деньгах, не на гонорарах, я познакомился с ней благодаря Алене Долецкой, которая была тогда главредом русского Vogue. Наоми открыла и закрыла мой показ, и мы уже тогда начинали чувствовать флюиды друг к другу и после этого много лет мы продолжаем наши отношения и деньги тут ни при чем. Наоми, наоборот, выбирает людей, которым она хочет помогать, она перезнакомила меня с Деми Мур и другими звездами, это было ей интересно и она верила, чувствовала, она говорила, что ей очень нравится, что я делаю и искренне пыталась мне в этом помочь.

Я не отрицаю технологии, технологии требуют денег, требуют затрат, но если мы посмотрим, какие имена сейчас вспыхивают, имена, которые начинают носить редактора, которые начинают выбирать стилисты, которые начинает активно покупать обеспеченная публика, как правило, это юные создания или не столь юные, но все они не имеют за спиной ни черта и якобы чем-то удивляют мир, фэшн-мир. Я выбираю другой путь. 



Смотрите также

Известный визажист и beauty-блогер Елена Крыгина, примеряя стиль Bosco di Ciliegi перед мастер-классом в Екатеринбурге, рассказала, что «звезд» никогда не интересовало отсутствие у нее диплома.

В лицах 13.11.2013

Рассказать об Ольге Ахтямовой – значит собрать полную палитру образов: перфекционистка с экстремальными хобби и сентиментальными мечтами о старости на берегу моря.

Комментарии (0)