Полет нормальный

12 декабря 2014

Телеведущая и самая популярная обладательница титула «Мисс Россия» Виктория Лопырева дала первое интервью екатеринбургскому глянцу – продолжая знакомиться с городом, в котором, по ее утверждению, ей хотелось бы остаться как можно дольше. 


 

Ты рафинированно правильная во всех своих интервью, иногда аж скучно – это образ или ты действительно такая обезжиренная добродетель? 

Виктория Лопырева: Я сейчас тебя разочарую: да, я действительно такая, если говорить об этике и морали; жизнь меня, конечно, подрихтовала, внесла какие-то коррективы, но если взять и снять с меня все маски, которые приходится надевать время от времени, то по сути своей человеческой я гораздо проще, добрее, позитивнее и спокойнее, чем кажется со стороны. А еще у меня гипертрофированное чувство долга. Например, став Мисс России, я искренне считала, что обязана этому титулу соответствовать. Хорошо себя вести, не сидеть допоздна в клубе, не тусоваться и тому подобное. Такой, знаешь, синдром хорошей девочки. Вспоминаю, как вечерами сидела одна в съемной московской квартире и выла от тоски, и это в 20 лет, когда все нормальные люди пляшут и веселятся. К тому же я ужасно не люблю публичных скандалов и истерик, всей этой грязи, которой и так слишком много в нашей жизни. Зачем еще и мне все это транслировать?

 

 

Дело даже не в грязи, а в том, чтобы позволять себе быть критичной, например. Мне интересно разобраться с тем, откуда ноги растут у твоего образа. При знакомстве ты произвела на меня впечатление человека, резко выбивающегося из ожидаемого шаблона: ты остроумна, харизматична, у тебя хорошая речь. Когда смотришь твой инстаграм, ты такая гипертрофированная гламурная дива, кукла, Барби. И интересно, почему ты выбрала такой образ для самопрезентации – это ведь показательный момент, говорящий.

В.Л.: Ты не первая, кто мне говорит, что в общении я совсем другая, чем на фото или в телеке. Но мой образ – это не совсем мой выбор. Это произошло как-то само собой, учитывая то, что изначально первым шагом в этой истории была победа в конкурсе красоты. Бывают некие штампы и ярлыки, от которых потом трудно избавиться. Не забывай, что это был период махрового гламура и всяких шоколадных блондинок, и мой образ прекрасно продавался. Я все время хотела заниматься чем-то действительно полезным, просто мечтала об этом. Но никому это не было интересно. А вот мои кудри, декольте и каблуки были абсолютно востребованы. В 2005 году я познакомилась с одной пиарщицей, ее первый вопрос был: «С кем из мировых звезд ты бы хотела ассоциироваться?» Я сказала – Леди Диана. А она ответила: «Это самый сложный путь, который очень тяжело пройти девочке, которая просто победила в конкурсе красоты и не жена олигарха. В нашей стране не интересны добродетели, нам интересна чернуха». Я сказала, что тогда мне не нужна популярность. 

  

Вспоминаю, как вечерами сидела одна в съемной московской квартире и выла от тоски, и это в 20 лет, когда все нормальные люди пляшут и веселятся. 

 

Ок, давай, кстати, поговорим про нашумевшую историю с «Аэрофлотом». Почему ты никак ее не комментируешь?

В.Л.: Знаешь, вся эта история мне изрядно надоела. Поначалу я  пыталась рассказать, как все было на самом деле, но мне не дали ни единого шанса. Все передачи, которые так или иначе хотели осветить эту историю и несколько раз в день звонили, делали мне настойчивые предложения прийти в студию и рассказать, вдруг были отменены, из программы «Человек и закон», которая нашла реального свидетеля – того самого человека с маленьким ребенком – вообще все вырезали. 

 

И ты продолжаешь молчать?

В.Л.: Если есть ситуация, в которой бесполезно отстаивать свою правоту, наверное, стоит просто продолжать жить и делать то, что ты делал, для того, чтобы люди, которые адекватны, посмотрели на иные твои заслуги. И поняли, кто ты такая. А другим доказывать бесполезно, даже когда я говорю, что уже полиграф прошла, они говорят, что я его обманула. То есть я реально такая супер-женщина, могу даже полиграф обмануть. 

 

А заключение полиграфа есть?

В.Л.: Конечно. 

 

 

Мне кажется, что это такие важные моменты, которые надо людям говорить. Ты же понимаешь, как это работает: просто невозможно поверить, что Виктория Лопырева пришла, и ее оскорбила стюардесса.

В.Л.: Я бы тоже, наверное, не поверила, если бы эта история случилась с кем-то другим, кого я не знаю лично. Вот я летала лет десять, и все было нормально. Я ведь очень много летаю, несколько раз в месяц, и никогда ничего подобного не было. 

 

А какая, кстати, была реакция от сообщества, от друзей?

В.Л.: Друзья поддержали. Они говорили: в невыключенный телефон можем поверить, а в мат – нет, и не потому, что это плохо, просто это не про тебя. И в то, что место отняла у ребенка, никогда не поверим. Потому что это совсем не про тебя. Ты бы скорее уступила ребенку место в бизнесе, а сама пошла бы в эконом. И это правда. 

 

А как ты эту историю эмоционально пережила?

В.Л.: Тяжело. То есть теперь, наверное, к этому просто с юмором надо подходить, так как ничего другого не остается. Как раз на пике этой истории приехал Федя, чтобы меня поддержать, он говорит: «Все, хватит грустить», потому что я не ела, не спала, плакала, переживала. И вот мы с ним вышли. Есть у нас такое модное заведение «Доктор Живаго», такой большой ресторан, хорошо освещенный и полный людей. Нас провожает хостес, предлагает выбирать столик… И тут буквально на две секунды наступает вакуум: люди перестают есть, перестают стучать приборы, и все взгляды на нас… Лопырева! Мы с Федей, несмотря на то, что привыкшие к вниманию, обомлели.

 

 

Еще бы, мне кажется, ты целую неделю была одним из главных ньюсмейкеров. Твой рейтинг, безусловно, серьезно подскочил.

В.Л.: Кстати, да, это так. Но у меня гипертрофированное чувство справедливости. Именно потому эта ситуация для меня архи сложная. Именно по причине того, что я должна оправдываться за то, в чем я не виновата. Если бы я знала, что я виновата, я бы извинилась легко. Но чтобы извиняться, надо понимать, за что. Я должна извиняться, что стюардесса была в плохом настроении? Или за то, что на пресс-конференции компании мне приписывали то, чего я не делала? Наверное, в определенных обстоятельствах можно сознаться даже в убийстве, которого не совершал… 

 

То есть ты думаешь, что это просто случайно и не было запланировано?

В.Л.: Я никогда не поверю, что это было запланировано, потому что это было как-то слишком неожиданно и слишком раздуто, но то, что это было на руку кому-то, допускаю. Независимо от целей. 

 

Кому это может быть выгодно и зачем?

В.Л.: У меня нет желания стирать чье-то грязное белье. Я уже говорила, что не люблю скандалы, мне противны все эти модные публичные перепалки… Я пользовалась услугами «Аэрофлота» огромное количество раз, много лет, являюсь постоянным клиентом и с очень многими девочками-стюардессами в хороших отношениях. У меня нет уверенности, и я приняла решение, что не буду голословно наговаривать и обвинять кого-то. 

 

Я все время хотела заниматься чем-то действительно полезным, просто мечтала об этом. Но никому это не было интересно. А вот мои кудри, декольте и каблуки были абсолютно востребованы. 

 

В любом случае ты получила свои бонусы от этой истории в виде рейтингов.

В.Л.: Да, я уже начинаю думать: а правильно ли я жила всю жизнь? Если вот такая отрицательная история резко повышает мой рейтинг, то надо было начинать с этого 10 лет назад. И тогда бы ты мне не задавала сейчас эти вопросы. Была бы я такая Линдсей Лохан или Наоми Кэмпбелл. Мне недавно Филипп (Киркоров – прим.ред.) говорит: «Ну все, детка, ты теперь популярнее меня». Понимаешь, в чем ужас? Пока занимаешься помощью детям, благотворительностью, это никому не интересно. 

 

Я читала где-то, что твоя программа на ТВ несколько недель не выходила в эфир, что тебе не давали слово на телевидении. Насколько для тебя важно, быть на голубом экране? Как я понимаю, Федор обеспечивает семью, и у тебя нет такой критичной жизненной ситуации, что надо кормить детей, а тут у тебя отнимают работу и перекрывают кислород.

В.Л.: Понятно, что да. У нас в этом смысле все нормально. Но моя работа дает мне возможность заниматься благотворительностью. Не люблю я это слово, благотворительность, но как сказать по-другому…  Вот мне пишут «помогите», я просто взяла из своей копилки и перечислила. Мне кажется, жизнь только тогда имеет настоящий смысл, когда ты не только реализуешь свои возможности, но и можешь помочь другим. 

 

 

Телевидение по-прежнему много решает? Я вот просто вообще не смотрю телек.

В.Л.: Я тоже не смотрю телек, предпочитаю все-таки периодически появляться по ту сторону голубого экрана. Но даже если обезьяну постоянно показывать по телевизору, она рано или поздно станет популярной. А популярность дает дополнительные опции. Да, у нас люди любят говорить, что они не смотрят телевизор и не читают желтую прессу и т.д. Но это все еще зомбоящик, да еще какой! Если мы завтра покажем кого-то по телевизору и скажем, какой он хороший, толпа послезавтра скажет это же. Ну, и наоборот, конечно: телевидение формирует виртуальную реальность, в которую многие верят больше, чем в то, что их на самом деле окружает. 

 

Это правда или я ошибаюсь: у нас нет сейчас в России каких-то востребованных героев, которых нет на центральных каналах?

В.Л.: Наверняка есть, но мы о них очень мало знаем. Опять-таки, потому что их почти нет на телевидении и в СМИ. Всякие странные персонажи с драматическими коллизиями судьбы есть, криминал есть, а героев нет. Нет настоящих лидеров. Или же их слишком мало. Я недавно прочитала, что, по мнению международных экспертов, одной из самых важных проблем предстоящего времени будет не только экономический спад и рост национализма, но и острая нехватка лидеров. 

 

А себя в роли лидера ты можешь представить?

В.Л.: Не знаю, не думала об этом… Хотя, знаешь, мне нравится история Эвы Перон, которую обожал простой народ. Нравится не как основа для киносценария, а потому что эта женщина с очень, казалось бы, спорной судьбой, сумела в итоге сделать много хорошего для людей. Я бы тоже хотела быть полезной людям. Мне иногда пишут, что нельзя говорить о том, что занимаешься благотворительностью, это надо делать так, чтобы никто не узнал. Я не согласна. Иногда человеку нужен толчок извне, чтобы сделать шаг в нужном направлении. Пусть, глядя на меня, кто-то попробует помочь больному ребенку, я буду только счастлива. Чтобы быть добрым, совсем не обязательно быть богатым.

 

Фотограф: Игорь Усенко

Стилист: Евгения Ильина

Интервью: Анна Решеткина



Смотрите также

Известный визажист и beauty-блогер Елена Крыгина, примеряя стиль Bosco di Ciliegi перед мастер-классом в Екатеринбурге, рассказала, что «звезд» никогда не интересовало отсутствие у нее диплома.

В лицах 13.11.2013

Рассказать об Ольге Ахтямовой – значит собрать полную палитру образов: перфекционистка с экстремальными хобби и сентиментальными мечтами о старости на берегу моря.

Комментарии (0)